Filly / Статьи / Лошадино-человеческий словарь / ...

Как лошадь использует звуки.

Автор: Henry Blake

Перевод: TriA.

Одна из первых трудностей, с которыми мы столкнулись при изучении звуков, издаваемых лошадьми, и в попытках понять их смысл – была в том, что, в отличие от человека, лошади для передачи смысла не используют последовательности звуков. При составлении нашего словаря мы быстро поняли, что, за некоторым исключением, невозможно сказать, что определенный звук имеет определенное значение – но можно сказать, что в некоторых пределах лошадь выразит какое-то сообщение одним из нескольких способов. В попытках понять это, мы еще раз обратили внимание на человеческие языки, и поняли, что для передачи конкретного смысла люди могут использовать тысячу различных звуков, но нельзя быть уверенными в том, что конкретный звук будет означать что-то точно определенное. Хотя на первый взгляд это может показаться полной бессмыслицей, но если вы поразмыслите – то поймете, что это на самом деле так и есть. Человечество состоит из множества различных народностей, и каждая народность имеет свой собственный язык или диалект. Если взять общую фразу типа «я тебя люблю» – у каждой расы, каждой народности и каждого племени будет различный набор звуков, применяемый для передачи одной этой фразы. Даже в одном языке – например, английском – есть различные способы сказать «я тебя люблю».
Так вот, в нашем словаре лошадиного языка мы записали каждое сообщение человеческим языком, и напротив него перечислили все возможные известные нам способы, которые используют лошади для передачи этого сообщения. Например, мы взяли фразу «я тебя люблю», понимая под ней выражение симпатии в широком смысле, и напротив нее перечислили различные способы, которыми лошади выражают свою любовь и привязанность. Мы начали с выдоха с двумя императивами, вдоха с двумя императивами, и приветственного гугукания с тремя императивами.
Есть и другие вокальные способы выражения симпатии. Вдобавок есть огромное количество жестов, и мы насчитали двадцать шесть их вариаций. То есть, мы пришли к заключению, что большинство лошадей выражают симпатию одним из двадцати шести способов. Конечно, вы можете встретить странную личность, непохожую на остальных, которая будет проявлять симпатию самым необычным способом. Например, когда я вернулся из заморской поездки, Смелая /Fearless/ выразила свою радость тем, что примчалась ко мне галопом с прижатыми ушами, затем резко затормозила, облизала меня с головы до ног, а потом ухватила зубами и покачала меня из стороны в сторону. Еще у нас был уэльский пони, недавно кастрированный, и бегавший вместе со скотом, - он проявлял симпатию к кобыле тем, что нюхал ее мочу (как обычно делает бык). Кроме того, есть еще пара знаков внимания в сексуальных играх, но мы не включили их в список к фразе «я тебя люблю», так как их значение совершенно другое. «Девчоночье хихиканье» кобылы, ее визжание, и «свист» жеребца – причина этих звуков сексуальная, а не любовная. Хотя, со спариванием лошадей редко связано что-либо кроме сексуального влечения.
В результате мы составили англо-лошадиный словарь. В него мы внесли каждую из сорока семи фраз, используемых лошадьми, вместе с сорока пятью под-сообщениями, и отметили различные способы, которыми большинство лошадей передают каждый из смыслов. Этот метод противоположен тому, который использовали большинство других исследователей этого вопроса – они пытались связать значения с каждым жестом или звуком. Такой подход, как нам кажется, только приводит к противоречиям. Но создание словаря наиболее общих лошадиных фраз и сообщений – это сравнительно несложная задача. Сначала вы выбираете лошадь, которую хорошо знаете, и с которой ежедневно общаетесь, и делаете ее первичным объектом исследований. Вы перечисляете используемые ей фразы, то есть жесты и звуки, которые вы понимаете. Некоторые из них передаются только жестами, некоторые звуками, но большинство будет смесью жестов и звуков. Вы будете удивлены – как много вы уже понимаете. Это около половины из того, что говорит лошадь. Затем путем наблюдений вы будете пытаться интерпретировать остальные ее фразы и предложения. Так как вы уже знаете около половины, будет сравнительно несложно понять смысл остальных. И, в течение срока от шести недель до года, вы обнаружите, что у вас получился список от двадцати пяти до тридцати пяти основных сообщений, которые часто используются вашей лошадью. Затем, когда вы сможете понимать всё, что говорит ваша лошадь – вы можете начать наблюдения за другими лошадьми, и, рядом с основными сообщениями вашей лошади, записывать способы, которыми другие лошади говорят о том же. Вы поймете, что некоторые лошади используют те же фразы, что и ваша, являвшаяся основным объектом; а некоторые будут выдавать такие сообщения, которые ваша лошадь даже не пыталась выразить – и они добавятся к вашему списку общих фраз.
Чере некоторое время – может пройти до двадцати лет! – у вас, наверное, будут все сорок семь основных сообщений лошадей. Некоторые из них (такие, как крик ужаса) вы можете никогда не услышать; с другими – которые относятся к таким ситуациям, как спаривание, или выращивание жеребят – вы вряд ли будете часто сталкиваться, если только вы не занимаетесь разведением лошадей. Так что ваш список основных сообщений может быть меньше моего, содержащего сорок семь основных сообщений и сорок пять под-сообщений – но всё-таки у вас будет список всех сообщений лошадей, с которыми вы имеете дело, и он может время от времени пополняться. Вы поймете, что некоторые сообщения имеют совсем немного вариантов, с помощью которых лошадь может выразить себя; но для других сообщений вы обнаружите до тридцати вариаций, и этот список вряд ли будет закончен. Всегда найдется какая-то особенная лошадь, которая скажет о чем-то таким способом, который вам не встречался.
Как пример диапазона вариаций, фраза «Где, блин, мой завтрак?!» может быть сказана лошадью одним лишь звуком, с использованием базовой фразы «Привет», и ее шести императивов: двух степеней выдоха через ноздри, низкого гугукания, высокого гугукания, низкого ржания, высокого ржания. Лошадь также может использовать фыркание или даже громкое ржание. Кроме того, есть дюжина, или около того, комбинаций жестов и звуков.
Тот факт, что фраза «Привет» может быть использована в значении «Где, блин, мой завтрак?!», подчеркивает трудности в сопоставлении смысла и любой последовательности звуков. Приветственное гугукание, которое используется лошадью при встрече с другой лошадью, во время кормления может превратиться в «Где, блин, мой завтрак?!». Аналогично, кобыла может использовать один и тот же набор звуков, чтобы позвать к себе жеребенка - или пригласить жеребца, и она может использовать его как прелюдию к любовной игре. Один и тот же звук может означать множество вещей, в зависимости от обстоятельств, в которых он употребляется.
Старый Cork Beg, например, использовал один и тот же звук, чтобы сказать «Привет» моей жене, или поздороваться с другой лошадью, чтобы сказать «Хорошо, вот и завтрак» мне, или «Иди сюда, дорогая» своей сегодняшней подружке. Но это приглашение могло превращаться в требование и приказ. Если я запаздывал с кормлением, или кормил сначала другую лошадь, тон его приветственного гугукания быстро повышался, и сообщение превращалось в «Где, блин, мой завтрак?!». Если его подружка не приходила, когда он позвал ее первый раз, тон повышался и сменялся с «Иди сюда, дорогая» на «А ну давай бегом сюда, ленивая сучка!». Степень императива зависит, в частности, от личности лошади. Так же, как если моя жена управляется с лошадью, и говорит ей «Прекрати!» – это значительно более страшная угроза, чем если я скажу «Ах ты так - я из твоих кишок подтяжки сделаю!», и лошади это знают.
Так что одна лошадь, в зависимости от своего характера, может использовать более высокую ноту императива для передачи того же сообщения, что и другая лошадь. Повышение или понижение императива показывается повышением или понижением голоса (так же, как и у людей), или же добавкой к этому сообщению. Например, люди могут повысить императив повышением голоса при употреблении слов «Иди сюда», или же могут сменить фразу с «Иди сюда» на «Иди сюда немедленно». Лошадь может увеличить императив использованием жеста, а также повышением громкости звука.
Такой подход к общению лошадей – вместо акцента на звуках, которые издают лошади (как делали многие исследователи), мы придавали значение смыслам, передаваемым звуками и жестами в комплексе – и был нашим главным прорывом и, я думаю, нашим главным вкладом в понимание средств общения животных.
Громкость и высота голоса также определяется расстоянием от одной лошади до другой, к которой она обращается. Например, если я на одной из моих лошадей нахожусь в 300-400 метрах от дома – она будет орать во весь голос «Эй, есть кто-нибудь дома?», на что одна из лошадей в конюшне ответит «Я здесь». Чем ближе мы к дому, тем тише ей нужно будет делать голос, чтобы быть услышанной, и две лошади будут понижать голос по мере сближения. Когда я подъеду к двери конюшни, они всё еще будут продолжать свое общение, но вместо того, чтобы кричать, они будут выдыхать через ноздри друг на друга. Моя лошадь будет продолжать свое приветствие до тех пор, пока не подойдет к другой лошади на расстояние обнюхивания, затем прекратит приветствие и использует один из своих способов проявления симпатии. Для любого слушателя нет совершенно никакой разницы в тоне между первым сигналом и вторым, после того, как на первый сигнал поступит ответ от другой лошади. Человеческий аналог, наверное – слова “hello there” (привет). Если вы подходите к дому своего друга, вы можете крикнуть «привет», чтобы понять, есть ли кто дома; он может ответить вам сверху «привет», и когда он спустится, вы поздороваетесь уже тихо, тем же словом «привет».
Все эти приветственные сигналы могут быть переведены, возможно, одним словом «привет». Но мы так не сделали, потому что это помешало бы увидеть огромную разницу в фактических значениях. Кобыла, приглашающая своего жеребенка, передает совершенно не такое сообщение, какое передает жеребец, возвещающий свой вызов. Начальный сигнал жеребца «Есть здесь кто-нибудь?» совсем немного изменится по звучанию после того, как на него придет ответ – но значение этого сигнала сменится на «Иди сюда и дерись», если тот ответ получен от другого жеребца, и будет становиться все более провоцирующим, пока они не встретятся. Если ответ поступит от кобылы, он будет продолжать издавать тот же сигнал, но в этом случае «Есть здесь кто-нибудь?» сменится на «давай займемся любовью», и будет продолжаться до тех пор, пока он не приблизится к ней, тогда императив понизится до приветствия. Тогда кобыла или цапнет его и отобьет – говоря тем самым, чтобы он шел искать себе другой лакомый кусочек – или издаст «девчоночье хихиканье», и они начнут свою любовную игру. Если ответит мерин, то жеребец посоветует ему пойти подальше и побыстрее. В любом случае сигнал жеребца будет звучать почти одинаково, но сообщение будет совершенно разным. Голос лошади является лишь ориентиром на смысл сообщения, и не передает само сообщение, как получается в случае человеческой речи.
Конечно, человек тоже может быть понятым кем-то, говорящим на другом языке, просто используя жесты и интонации голоса. Если вы в это не верите – просто понаблюдайте за любым моряком, высадившимся в иностранном порту. Через очень короткое время он сможет объяснить все свои желания, и все его требования будут удовлетворены – обычно выпивка, женщины и развлечения (в этом порядке) – и ему не нужны слова для того, чтобы быть понятым.
У лошадей контекст сигнала является ключом к сообщению. Именно поэтому звукозаписи лошадиных сигналов так трудны для понимания – никакая звукозапись не даст вам контекста сигнала. И, конечно, случаются неверные толкования сигналов – я видел лошадь, которая неправильно поняла сигнал другой лошади. Уэльский коб моей жены, Ростеллан, однажды ответил на сигнал жеребца, которого я незадолго до этого приобрел. Когда того выпустили на прогулку в первый раз, жеребец порысил на поле и просигналил «Есть здесь кто-нибудь?», а Ростеллан ответил. Они продолжали сигналить, пока были за пределами видимости друг друга, затем Ростеллан порысил к жеребцу, думая, что тот говорит «привет» - и больно получил по ребрам.
Так как вы хотите не только понимать, что говорят лошади, но и хотите, чтобы они понимали, что говорите вы – очень важно правильно использовать свой голос при обращении к ним. Если вы не имитатор животных по профессии, ни к чему пытаться использовать те же ноты и интонации, что и они, кроме нижних диапазонов – то есть, мягкого вдоха и мягкого выдоха. Вы также можете издать очень низкое гугуканье. Но за этими пределами бессмысленно имитировать другую лошадь; в любом случае, лошадь скоро научится понимать вашу обычную речь. Большинство вербальных команд всадников основано на простых словах типа «стой», «идем», «шагом», «рысью», и лошадь очень быстро научится на них реагировать, если вы используете правильный метод обучения. Когда лошадь реагирует на слова команды, ее нужно похвалить и приласкать. Нужно обучать с помощью поощрения, а не наказания. То есть, если вы скажете «стой», а лошадь двинется, и за это получит от вас затрещину – то она очень быстро свяжет слово «стой» с побоями, но никогда не выучит, что же это слово означает на самом деле. В любом случае, определенные команды дают автоматическую реакцию большинства лошадей, с которыми вы работаете, и «стой» - это одно из них. Около семидесяти процентов лошадей, которые никогда не были в работе, естественно реагируют на слово «стой» (в оригинале – “whoa”, произносится приблизительно как короткое «уау» – Прим. перев.). Также, если вы щелкнете языком, лошадь двинется вперед и немного напряжется. Если вы скажете «стоять» (stand up), лошадь естественно соберется. Видимо, эти звуки вызывают автоматическую реакцию лошади, и их не следует путать с теми командами, которым ее надо обучать. (Что, правда?! – Прим. перев.)
Конечно, когда вы даете команды своей лошади, очень важна интонация голоса. Я упоминал об Ирландце, Дэне Салливане, известном также как Заклинатель. Если вы будете очень мягко шептать что-то вашей лошади, ваша интонация покажется ей ласкательной, и будет иметь почти тот же эффект, как и поглаживание рукой. Если вы говорите с лошадью монотонным спокойным голосом (я обычно декламирую небольшой стишок), вы увидите, что это невольно успокаивает ее, если она взволнована. Если вы говорите с ней резким голосом, она соберется и будет настороже. Если вы кричите на нее – она знает, что вы рассержены. Все эти интонации голоса, и всё, что между ними, вызывают автоматическую реакцию.
Но вы должны быть осторожными в их использовании. Четыре или пять лет назад у меня была совершенно замечательная овчарка, у которой были задатки чемпиона; но она была настолько увлеченной, и настолько полной энтузиазма, что не очень-то слушалась команд. После почти трех месяцев обучения, пока я не начинал орать ей «Фэн, черт подери!» перед тем, как давать команду – она продолжала делать то, что делала. И всё это потому, что, когда она была особо непослушной, я ругал ее «Фэн, черт подери!» и бросал камень в ее направлении, чтобы она знала, что ей всё-таки придется сделать то, что я говорил. Так что, впоследствии все мои команды должны были предваряться словами «Фэн, черт подери!».
Конечно, лошадь очень чувствительна к голосу. Однажды я со Смелой и с молодым упряжным конем, которого мы как раз заезжали, вёз навоз вверх по очень крутому склону. Упряжной конь был в оглоблях, а Смелая в ведущей упряжи. Чтобы подняться наверх, обычно приходилось мчаться как можно быстрее; это означало, что лошади галопировали, а я бежал рядом с лошадью в оглоблях. И в тот раз, как только мы подъехали к воротам, я поскользнулся, и моя нога попала между телегой и задней ногой коня. Я заорал «Смелая, стой!» отчаянным голосом, и Смелая мгновенно остановилась и лягнула упряжного коня по морде, так что он остановился и попятился назад. Колесо остановилось прямо на моей ноге, и сейчас на бедре видна продавленная колесом отметина; но если бы оно перекатилось через меня, с пятью-шестью центнерами навоза в телеге, я бы уже никогда не смог ходить. Это замечательный пример того, как лошадь реагирует на интонацию голоса. Если бы я сказал «Смелая, стой» обычным голосом, возможно она бы и не обратила на меня внимания – но в данном случае она сразу же остановилась и остановила коня. Это одна из причин, по которой я очень привязан к этой «старой корове».
У моего отца была теория, что во время обучения молодой лошади очень важно уложить ее на землю и научить лежать столько, сколько нужно. Он укладывал лошадь, и, пока она была на земле, садился на нее сверху, раскуривал свою трубку или бирманскую сигару (которые он очень любил), и декламировал длиннющие стихи: обычно «Человек со снежной реки» или «Целуя призовой кубок». К тому времени, когда он заканчивал читать стихи, он мог поклясться, что любая лошадь будет тихой, и обычно так и было. Фактически, это был отличный тест на послушание, так как любое существо, которое оставалось в радиусе полмили от босса, когда он вовсю дымил одной из своих бирманских сигар, должно было быть просто очень хорошо управляемым. Хотя этот пример декламирования стихов выглядит очень уж экстремальным, мы не один раз обнаруживали на примере почти диких лошадей, что декламирование или пение им чего-либо, звучащего мягко и монотонно, успокаивает и расслабляет их, и – что, наверно, не менее важно – расслабляет и вас тоже. Так как ваши эмоции и чувства отражаются лошадью, то если вы нервничаете – она тоже будет нервничать, а если вы расслаблены и говорите спокойным голосом – она тоже расслабится.

в начало

3 глава из книги Генри Блейка "Общение с лошадьми" (Henry Blake "Talking with horses")

Фотографии:

Рейтинг@Mail.ru
Находится в каталоге Апорт
Лошади и конный
спорт
КонеТоп